общее право в англии было создано какими судами

Феодальное право в Англии: «общее право», «право справедливости», статутное право

Источники права

Феодальное право Англии отличалось сложностью, запутанностью, казуистичностью, что было связано с особыми путями его формирования, в частности с тем, что оно не испытало действенного влияния римского права, римской правовой мысли.

До нормандского завоевания в XI в. основными источниками права в Англии были обычай и королевское законодательство. Провозглашение законов очень рано стало у англосаксонских королей одним из средств поднятия их престижа и удовлетворения материальных притязании. Первые правовые сборники стали появляться здесь еще в VI в.

Основываясь на обычном праве, последующие сборники заимствовали правовые нормы предшествующих.

Особое место среди источников средневекового права Англии заняли также нормы торгового и канонического права. Консервативный формализм «общего права», не способствующий развитию рыночных отношений, предопределил прямые заимствования английским правом ряда норм торгового и канонического права, складывающихся на межгосударственной основе. Появление значительного числа торговых обыкновений было связано и с деятельностью английских торговых судов. Их правовая сила скреплялась часто королевскими статутами.

Политика первых нормандских королей, начиная с Вильгельма Завоевателя, также была направлена на соблюдение «старинных и добрых англосаксонских обычаев». В это время, таким образом, уже зарождается традиция стойкой исторической преемственности английского права, а роль главного гаранта соблюдения его норм переходит к сильной королевской власти, к складывающейся системе общегосударственных королевских судов.

«Общее право»

Формирование «общего права» было связано с деятельностью на постоянной основе королевских разъездных судей (при Генрихе II, XII в.). Оно рассматривало прежде всего «тяжбы короны», то есть дела, представляющие прямой интерес с точки зрения возможных доходов казны: о феодальных правах монарха, об обнаружении кладов, о подозрительных смертях и нарушениях королевского мира, о злоупотреблениях королевских должностных лиц.

Со временем в приказах стал четко формулироваться вид требования, иска; приказы стали классифицироваться по определенным видам правонарушений. Истец, таким образом, получал уверенность, что если нарушение его прав, нашедшее выражение в соответствующем приказе, будет доказано в суде, то он выиграет дело.

Стороны с этого времени не могли свободно обосновывать свои права, а обязаны были опираться на эти образцы, что неизбежно должно было привести к окостенению системы приказов, к сокращению притока новых формул исковых требований. Так и произошло. Если лорд-канцлер как глава королевской канцелярии выпускал какой-либо приказ по собственной инициативе, то судьи часто отказывались его применять. Ограничения издания новых приказов нашли отражение в Оксфордских провизиях в 1258 году, в период обострения борьбы крупных феодалов (баронов) с королем.

Поток жалоб, поступавших к королю и не находивших судебной защиты, был столь велик, что он заставил английского короля Вестминстерским статутом 1285 года предписать лорду-канцлеру как хранителю «реестра приказов» расширить действие «общего права» путем выпуска новых приказов по аналогии, подобных прежним. «Реестр приказов» пополнился после этого универсальным иском «применительно к данному случаю». Но и с помощью этих временных мер предусмотреть все жизненные ситуации было невозможно. «Общее право» продолжало окостеневать. С XV в. канцлер уже не составлял формулу приказа, она писалась самостоятельно истцом, который только обращался за печатью короля.

Вместе с публикацией материалов судебных дел стала формироваться и теория судебного прецедента, еще далеко не завершенная в это время. Руководящий принцип, закрепленный в предшествующем решении королевских судов по определенному правовому вопросу, стал приобретать постепенно силу образца при рассмотрении аналогичных вопросов в будущем.

В XIV в. в Англии бурно развиваются рыночные, частнособственнические отношения, но они не находят адекватного отражения в нормах «общего права», формализм которого препятствует этому. Почему же готовые рецепты регулирования частнособственнических отношений римского права в это время не были востребованы в Англии? Ответ надо искать прежде всего в истории формирования английских судов.

Нормандское завоевание приблизило Англию к интеллектуальной жизни континента. Первые английские судьи, те же клирики и чиновники, были открыты для восприятия высоких достижений римской правовой культуры. Но с конца XIII в. при Эдуарде I их стали назначать из профессионалов. Именно тогда складываются замкнутые корпорации судей с принадлежащими им подворьями, где готовились будущие судьи и правозаступники (баристеры и солиситоры). Монополизировав в своих руках охрану английского миропорядка, они выступали, защищая прежде всего свои профессиональные интересы, ярыми апологетами «общего права», доказывая его несравненные преимущества перед правом римским. При этом утверждалось, что они не создают право, а лишь открывают его извечно существовавшие нормы. К тому же самобытная система «общего права» уже в XIV в. занимала прочные позиции в этой стране.

Результатом формализма, дороговизны, медлительности, общей неспособности «общего права» решительно трансформироваться в связи с меняющимися историческими условиями стало появление в Англии в XIV в. «суда справедливости» и последующего формирования еще одной правовой системы, «права справедливости».

«Право справедливости»

На основе обращения потерпевших к королю с просьбой «ради Бога и милосердия» защитить их права лорд-канцлер стал издавать приказы о вызове под страхом штрафа обидчика в канцлерский суд, где без формальной процедуры разбирались жалобы, выносились решения, невыполнение которых грозило ответчику тюремным заключением на основе специального приказа за неуважение к суду. В начале XIV в. при Эдуарде II аппарат при лорде-канцлере окончательно превращается в суд, не связанный нормами «общего права», а руководствующийся нормами «справедливости».

«Право справедливости» не обладало жесткой детерминированностью, оставляя решение многих вопросов на откуп судей, что неизбежно должно было привести к созданию ряда принципов, ограничений, соответствующего «инструментария» справедливости. Эти принципы и стали создаваться по мере того, как накапливались решения «судов справедливости». Судебные отчеты по рассматриваемым делам начали публиковаться поздно, с 1557 года, когда резко возросло количество дел в судах справедливости.

Основные принципы «права справедливости», часть которых была заимствована из «общего права», сведенные в определенную систему норм в XVII в., сохранили свое значение до наших дней.

Основные принципы «права справедливости»:

«Право справедливости» создавалось не для того, чтобы заменить «общее право», а чтобы придать ему большую эффективность путем отхода от старых формальных правил, создать средства защиты нарушенных прав и интересов в тех сферах общественных отношений, которые не затрагивались нормами «общего права». Если сначала «право справедливости» дополняло «общее право», то со временем, в силу изменившихся исторических условий, оно стало приходить в прямое противоречие с ним. Столкновения между «судами справедливости» и судами «общего права» начались в 1616 году, когда был поставлен вопрос о том, может ли «суд справедливости» выносить решение после соответствующего решения суда «общего права» или вместо него? Резко конфликтную ситуацию вызвали прежде всего приказы канцлерского суда, запрещающие исполнение некоторых решений судов «общего права».

Яков I, предпоследний абсолютистский король в Англии, решил этот конфликт в пользу «суда справедливости», судьи которого отстаивали абсолютную и неограниченную власть монарха, имеющего право вмешиваться «через своих слуг» в отправление правосудия. Им был издан указ, что нормы «права справедливости» имеют преимущественное значение.

Читайте также:  какие нужны документы для оформления в цзн

Особый характер развития прецедентного права потребовал обращения и к трудам английских правоведов, которые очень рано стали выполнять роль гидов в лабиринтах двух систем английского права.

Статутное право

С XV в. появляются ученые трактаты уже по наиболее важным и сложным вопросам права. В сферу внимания английских правоведов все чаще попадают и нормы статутного права, значение которых со временем все больше возрастает. В практике английских судов постепенно устанавливается обыкновение ссылаться на сочинения наиболее известных правоведов, тем самым их труды приобрели характер своеобразных источников английского права.

При доминирующем распространении в средневековом праве Англии прецедентных норм важное значение на всех этапах его развития, особенно в переломные эпохи, имело королевское законодательство, статутное право.

Королевское законотворчество в посленормандские времена началось с Вильгельма Завоевателя. Его первые законы касались отношений королевской власти с христианской церковью. В 1114 году появляется один из самых ранних сборников королевских законов. Законы короля назывались ассизами, хартиями, но чаще всего ордонансами, статутами. Законодательство Генриха II (XII в.), Эдуарда I (XIII в.), прозванного за бурную правотворческую деятельность английским Юстинианом, предопределило в значительной мере форму и содержание «общего права», выработало его основополагающие правила и принципы.

Все парламентские ограничения королевского законодательства фактически были отброшены в период абсолютизма, когда указы короля вторгались в решение самых важных государственных вопросов, а парламент часто сам уполномочивал короля издавать указы, которые существенно меняли содержание парламентского статута. Установившаяся практика была закреплена статутом 1539 года, предоставившим королю широкие права в издании прокламаций, указов, когда парламент не заседает, «если возникает необходимость действовать со всей быстротой, требуемой обстоятельствами».

Источник

Формирование судебно-правовой системы Англии

Становление юстиции «общего права»

После нормандского завоевания середины XI в. в Англии сохранились судебные порядки и обычаи англосаксонских времен. Влияние новой монархии было еще слабым, чтобы подчинить себе и переустроить юстицию разных областей страны. Для хотя бы некоторой степени единообразия Вильгельм Завоеватель предписал придерживаться «хороших и испытанных законов Эдуарда Исповедника».

Суд вершился в собраниях сотен и графств под председательством шерифов и вице-графов на основании местных обычаев. Судьями выступали исключительно свободные землевладельцы. Сохранились и вотчинные (манориальные) суды в отношении вассалов и зависимого населения. Основные судебные обычаи остались от англосаксонских времен: вызов на суд, личное обвинение, соприсяжничество, испытание в виде ордалий, поручительство соседей или клана, объявление преступника изгоем и «вне закона». Правовым новшеством норманнов стал обычай решать дела судебным поединком – своеобразной, полуспортивной схваткой тяжущихся с использованием примитивного вооружения (щита, палки и т. п.). В отношении движимых имуществ также полностью были сохранены правила англосаксонского права. Дела о землях регулировались впредь по нормандским обычаям (с именем Вильгельма, еще в бытность его герцогом Нормандским, связывается одна из самых ранних записей феодального права). Дела семейные подлежали праву и юрисдикции церкви.

На протяжении второй половины XI – первой половины XII в. сложилась новая королевская юстиция. Первоначально ее деятельность ограничивалась узким кругом дел, непосредственно касавшихся короны или споров между крупными вассалами. Со временем королевская юстиция усилила вмешательство и в другие категории дел, в особенности связанные с земельными спорами и со статусом держателей земельных прав – сначала в виде единичных приказов о защите права, потом все более систематически. Параллельно сокращались судебные полномочия шерифов и значение земских судов.

Преобладание королевской юстиции было установлено судебной реформой Генриха II (1154 – 1189), тесно связанной со всей его централизаторской политикой (см. § 26). Централизация суда была достигнута, во-первых, возможностью рассмотрения дела по выбору истца не только земскими, но и королевскими странствующими судьями, во-вторых – учреждением центральных официальных судов под властью короля.

Странствующие судьи появились еще до реформы (с 1130-х гг. известны разъездные судебные комиссары). Но лишь с 1166 г. институт таких судей стал постоянным. Первоначально они представляли комиссии из баронов и прелатов, которым поручалось расследовать обвинения против шерифов. С конца XII в. в их компетенцию были включены уголовные дела, дела, связанные с созывом ополчения.

Постоянным судебным ведомством стал королевский суд в Вестминстере (curia regis). Для обсуждения запросов судебных комиссаров было назначено 5 постоянных судей. Со временем при суде сложился свой персонал, установилась коллегиальная практика обсуждений. В конце XII в. обособилось гражданское отделение суда.

Согласно Вестминстерскому статуту, принятому в интересах сословий в период кризиса XIII в., было установлено, чтобы королевские судьи являлись для слушания дел непосредственно в графства. Там они разбирали дела с участием местных присяжных. Суд присяжных также получил официальное признание с реформами Генриха II. Уголовные обвинения в рядовых преступлениях должны были выдвигаться особым собранием жителей графств – в числе 24 (с XIV в.) (Большое жюри); Дальнейший разбор дела велся судьями. Они выносили приговор с привлечением 4–6 представителей сотен (Малое жюри). Впоследствии участие присяжных было признано необходимым и при решении земельных споров королевскими судьями. Присяжные играли важную роль особенно в уголовных делах: они определяли событие преступления и человека, подлежащего ответственности.

На протяжении XIII – XIV вв. королевская юстиция в рамках общего совета – curia – специализировалась, выделилось несколько особых учреждений со своей компетенцией. Одним из первых оформился Суд королевской скамьи (в середине XIII в., вместе с упразднением должности главного юстициария Англии). В нем заседали 4 – 5 советников-юристов и председатель. Суд решал уголовные дела, обладал полицейской властью, правом рассматривать апелляции на земские решения. С конца XIII в. обособился Суд общих тяжб. Он состоял из профессиональных юристов (позднее – докторов права) и имел монопольное право на рассмотрение некоторых категорий исков между подданными, если те не затрагивали интересов короны. Компетенция его была обширной и неопределенной: иски о защите земельных владений, нарушении соглашения и др. Особой инстанцией был Суд казначейства. В нем разбирались дела о финансовых спорах главным образом между подданными и короной (суд и образовался первоначально, в XII в., как особое присутствие в казначействе). Затем в нем стали вообще разбирать дела, которые можно было представить как «нарушение долга».

Помимо основных, в разное время существовало не менее 4 особых судов королевской юстиции, носивших наименование Казначейской палаты. Самый древний был учрежден в 1357 г. для разбора апелляций на Суд казначейства, другие образовались в XV – XVI вв. Все они были апелляционными: здесь рассматривались жалобы на судебные ошибки, допущенные при рассмотрении исков высшими судами короны. Компетенция их была формализованной и основывалась только на традиции.

Проводить большинство судебных слушаний только в Вестминстере (Лондоне) было невозможно. Невозможным было и регулярное присутствие присяжных от земств в центре (хотя шерифам и предписывалось обеспечивать их явку). Поэтому система странствующих судов, совмещенная с централизованным контролем и апелляцией, постепенно вытеснила остатки старой юстиции. С конца XII – начала XIV в. суды (получившие название ассизов) стали проводить регулярные, в год 3 – 4 раза сессии-объезды судебных округов, каждый из которых включал несколько графств. В 1285 г. такой порядок, поначалу только уголовного суда, был распространен и на большинство гражданских дел. (Одновременно компетенция старых судов и шерифов была ограничена совсем небольшими исками на сумму не более 40 шиллингов; еще более сократило ее появление в XIV в. мировых судей.) В XIV – XV вв. уже все виды и гражданских дел разбирались в судах ассизов. Однако ассизы выясняли только вопросы факта. Окончательные решения выносились в Вестминстере, куда направлялись специальные состязательные документы и протокол о решении присяжных. Со временем, когда судьями ассизов могли стать только юристы и когда их стали сопровождать адвокаты, решение по делам могло быть вынесено полностью и на месте.

Читайте также:  какие праздничные дни были в июле 2020 года

Принципы «общего права»

В результате деятельности сложной системы королевских судов XII – XV вв. сложилось общее право новой монархии (общее – в сравнении с прежними разрозненными земскими обычаями и судебной практикой). Это право опиралось на королевскую санкцию защиты тех или других прав, которая предоставлялась от имени короны в каждом единичном случае заново: либо опираясь на предшествующее аналогичное разрешение (приказ о праве), либо основываясь на новом разрешении, полученном от высших юридических инстанций короны. Для систематизации состоявшихся уже рассмотрении и решений Вестминстерские суды стали составлять (с конца XIII в.) свитки общих тяжб. В них подводились итоги разбора дел и возникших при рассмотрении процессуальных осложнений. Позднее такие свитки стали регулярно обнародоваться частными правоведами, а с конца XV в. – в печатном виде. С появлением свитков (или ежегодников) сложилась практика ссылаться на предыдущие судебные решения по сходному делу – на основании полного совпадения или по аналогии. Защита прав в системе общих судов приобрела во многом прецедентный (т.е. основанный на предыдущем решении) характер. Вначале прецедент был только ссылкой на традицию, на наличие права, но позднее он стал обязательным: суд не мог игнорировать содержание сходных решений, особенно если речь шла о решениях вышестоящих инстанций.

Любая защита гражданских прав в общих судах начиналась с того, что истец получал в королевской канцелярии приказ о праве (writ). Приказ этот рассматривался как привилегия и выдавался далеко не просто, а только тем, кто, по усмотрению короны, имел право на особую защиту, в которой ему было отказано земскими судами. Содержание приказов также было ограниченным и охватывало лишь те случаи, которые, как тогда представлялось, заключали в себе нарушение не столько частных прав в узком смысле, но и «королевского мира» или могли быть признаны посягательством на «общественное спокойствие». Количество приказов не превышало нескольких десятков в XIII в. и росло очень медленно. С конца XIII в. начали составлять официальный Регистр приказов (Register of Writs), который представлял по сути изложение основных прав, защищавшихся короной. Вестминстерским статутом 1285 г. лорд-канцлеру было разрешено выдавать новые приказы, руководствуясь аналогией права. К XV в. количество приказов перестало расти, а Регистр стал публиковаться как еще один источник судебных прецедентов.

В результате такой процессуальной практики средневековья сложилась одна из важнейших традиций всей системы английского «общего права»: судебная защита предшествует праву. Каким будет решение по содержанию, предугадать было невозможно, так как отдельных норм материального права не существовало.

Самыми древними были иски об истребовании земли, они назывались реальными (т. е. были связаны с вещью, безотносительно к тому, кто нарушил право истца). Иски о возмещении ущерба считались персональными. Ранние персональные иски мало чем отличались от реальных, так как предписывали возвратить объект персональной собственности – деньги или движимое имущество, а шерифу – доставить ответчика в суд (обычно Суд общих тяжб). Были и смешанные иски, с помощью которых можно было и вернуть землю, и возместить причиненный нарушением права ущерб. Из этих исков сформировалось английское право собственности на землю – особенностью его было то, что охранялось не вообще право собственности, а конкретные владельческие права. И охранялись они по-разному в зависимости от того, к какой категории владельцев (рыцарей, свободных держателей и т. д.) относился истец. Права эти были весьма ограничены: лишь с 1290 г. было признано право свободно отчуждать владения, с 1540 г. – завещать земли, подпадающие под регулирование «общего права».

Большое значение в расширении охраны имущественных прав имели иски о нарушении владения. Под таковыми вскоре стали понимать любые противоправные действия против личности, движимого или недвижимого имущества. Строго формальные причины, по которым предоставлялась защита в этих случаях, не позволяли в рамках общего права компенсировать, например, косвенный ущерб или нарушение «неосязаемых прав» (вред репутации и т.п.). Такие пробелы были частично восполнены исками «применительно к данному случаю», которые вошли в практику с начала XIV в. Как объяснил много позднее один из верховных судей, «эти иски были введены по той причине, что право никогда не потерпит, чтобы причинение вреда и ущерба осталось безнаказанным». Однако судьи очень неохотно признавали все новые и новые основания для исков. Так, лишь в середине XVII в. в рамках общего права стало возможным взыскать ущерб, причиненный «злонамеренным обманом». Форма судебного разбирательства не была единой и зависела от иска. Большое значение имело подготовительное производство по делу: до XV в. оно было устным и велось на французском языке. Предмет спора должен быть определен жестко и опираться только на один довод – юридический или фактический (так было до XVIII в.). Затем иски по приказам о праве разбирались путем судебного поединка (последний поединок в Суде общих тяжб зафиксирован в 1571 г.), персональные – в основном путем очистительной присяги. Большинство других решали судья и присяжные. Апелляционного разбора по существу решения дел в судах общего права не допускалось. Возможно было обжалование на основе допущенной ошибки в протоколе или нарушения процедуры. Только в XVII в. тяжущийся получил возможность просить о рассмотрении его дела заново.

Частное обвинение в фелонии продолжало древнюю традицию частного уголовного преследования. До XV в. такие обвинения были частным делом, но потом стали затрудняться разными формальностями. Основным способом опровержения обвинения был судебный поединок.

Судебное преследование по обвинительному акту было самым важным способом защиты «общественного спокойствия»; здесь выдвижение обвинения и решение дела проходило при участии присяжных. Арестованного по подозрению предавали суду по решению Большого жюри графства. Разбор дела первоначально шел с применением ордалий – испытания железом или кипящей водой. Самым простым способом оправдания была очистительная присяга. Иногда заключенному разрешалось вызвать в оправдание 12 соприсяжников, которые поклялись бы в его невиновности. Отказ от этих способов или формальные ошибки в присяге означали немедленное и полное осуждение при обвинении в измене или мисдиминоре. Молчание также расценивалось как полное признание вины. В 1215 г. церковь запретила применение ордалий и участие в них священников. После этого уголовные дела стали решаться исключительно по вердикту присяжных – Малого жюри. Вначале на решение дела с участием присяжных требовалось согласие обвиняемого. Если он молчал или отказывался, то обвинение в фелонии снималось (и можно было спасти если не свою жизнь, то имущество семьи). Поэтому вошло в практику заставлять соглашаться на суд присяжных: обвиняемому клали на грудь железные бруски – все больше и больше, пока не умрет или не согласится. (Процедуру отменили только в 1772 г.) При тяжких обвинениях положение обвиняемого было незавидным: он был лишен возможности свидетельствовать по своему делу, почти не пользовался помощью адвоката. Присяжные могли быть привлечены к ответственности, если королевский судья сочтет их вердикт «неправильным».

Читайте также:  какие органоиды клетки можно увидеть в школьный световой микроскоп

В порядке суммарного производства разбирались малозначительные обвинения и в основном в земских судах, а также мировыми судьями. С XVI в. такой единоличный процесс стал преобладающим.

Суд канцлера («справедливости»)

К исходу XIV в. «общее право» настолько погрузилось в жесткие формальности исков и процессуальных приемов, что найти гарантированную защиту нарушенных прав было крайне сложно. Возросло количество неудовлетворенных судами людей. Они обращались за помощью непосредственно к королю, поскольку монарх выступал гарантом «общественного мира» и справедливости. Первоначально петиции по судебным делам разбирались самим королем в Совете, минуя разного рода формальности. Изначальной особенностью королевского суда стало то, что здесь не считали существенным для дела деление людей по сословным категориям и различие вытекающих из сословного статуса прав. Король предоставлял привилегию на собственный суд, руководствуясь только представлениями о справедливости данного требования, равной для всех сословий.

К XV в. количество обращений за справедливостью увеличилось настолько, что король передал обязанности рассматривать эти дела лорд-канцлеру. В 1474 г. появился первый приказ от имени самого канцлера о защите нарушенных прав, минуя традиции «общего права». Тогда же возникли специальные судебные инстанции, действовавшие на новых принципах.

Суд канцлера был основным в системе новой юстиции. Первоначально канцлер был единственным судьей в своем суде. Но к XVI в. дела слушали особые мастера – и самым главным из них был хранитель архивов. Решения утверждались исключительно самим канцлером. Большое значение имел многочисленный чиновничий аппарат, готовивший дела. Процесс по делу в суде канцлера никогда не начинался с судебного приказа, а проходил свободно. Поэтому канцлеры получили возможность создавать новые права и формы их защиты, руководствуясь только общими представлениями о полезном и справедливом. Значительное влияние на эти представления имело церковное право и римское право, преподаваемое в университетах. (Жесткость и строгость процедуры Вестминстерских судов сделали невозможным восприятие римских традиций и институтов в практике «общего права», хотя в научных систематизациях уже с XIII в. – Г. Брактона, В. Гленвилля – обнаружилось влияние римского наследия.) Процесс начинался с того, что в суд направлялась петиция. Признав ее основательной, канцлер издавал приказ о вызове ответчика, который должен был представить объяснения – письменно и под присягой. Суд ограничивался собственно юридическим спором, к показаниям свидетелей прибегали для узнания только фактов. Итоговое решение выносил канцлер. Но и на него возможна была апелляция в Палату лордов, которая была высшим судом королевства, хотя непосредственное рассмотрение ею дел к XVI в. вышло из практики.

В XV в. возник особый Суд палаты прошений – для разбора дел небогатых тяжущихся, которым было отказано в судах «общего права». Компетенция суда была столь же обширна, как и у канцлерского, но касалась менее значительных дел. Этот суд был проще, дешевле и потому популярнее среди населения. Юристы неоднократно предпринимали попытки признать незаконной деятельность Суда прошений, и в XVII в. он прекратил работу в смутные времена Революции и Реставрации.

В XVI в. возникло также несколько специализированных судов – суд лорда Адмиралтейства, по страховым делам и т. д., – которые действовали в общей традиции новой канцлерской юстиции.

Право справедливости

В наибольшей степени стимулирующее воздействие право справедливости оказало на защиту частных прав и коммерческих интересов, как бы откликаясь на настоятельные потребности социального развития. Для суда канцлера не было важным деление людей по сословиям – подсудность давалась на основе общей Equity. Здесь получили признание требования, невозможные или недопускаемые в правилах «общего права».

Одним из наиболее важных институтов, сформированных правом справедливости, стала доверительная собственность (trust). Согласно «общему праву» полновесные собственнические права принадлежали только лицам, входящим в феодально-земельную иерархию. Круг наследников таких держаний был значительно ограничен, запрещалось распоряжение владениями для женщин, духовных лиц, религиозных объединений и т. д. Ограничения обходились (с конца XIV в.) путем передачи собственности в доверительное управление в пользу третьего лица: полноценный собственник выступал в качестве доверителя, который обязывал одного или нескольких доверенных лиц, также полноправных (trustee), управлять его имуществом – после смерти, в отсутствие и т. п. – в интересах других лиц, получающих все выгоды управления. Доверенное лицо управляло имуществом по собственному усмотрению, могло им полностью располагать, никому не отчитываясь. И только канцлерский суд, исходя из требований морали и справедливости, давал защиту возможным коллизиям, приказывая trustee действовать определенным образом, передавать доходы третьим лицам и т. п., угрожая арестом в случае пренебрежения. При этом доверенное лицо оставалось полноценным собственником имущества.

Из формы trust позднее развились специфические виды совместной собственности и общей собственности, характерные преимущественно для английского права.

Суды справедливости только в период своего возникновения следовали абстрактным принципам морали и Equity. К XVII в. правила судов справедливости утвердились так же прочно, как и «общее право». Они были частью закреплены в парламентских биллях. Но еще большее значение для оформления норм судов справедливости в жесткую систему имела доктрина обязательности судебного прецедента.

Для английского права – как для «общего права», так и для права справедливости – характерно важнейшее значение судебного прецедента, т. е. связанности судов предыдущими решениями. Заключается это общее правило в том, что (1) решения Палаты лордов обязательны в качестве прецедента для всех других судов; (2) решения Апелляционного суда обязательны для всех нижестоящих судов и для самого этого суда, исключая приговоры по уголовным делам; (3) решения высоких судов, прежде всего Вестминстерских, обязательны для низших судов и рекомендательны для последующей юстиции от имени короны. Правило прецедента применяется при истолковании законов, при ссылке на обычаи (в последнем случае достаточно доказать, что некогда однажды данное правило было принято каким-то судом за обычай). В период Средневековья правило прецедента только формировалось, и оно имело вид стремления к согласованности разных судебных решений. Впоследствии, к началу XVII в., когда коллизии между правилами «общего права» и «права справедливости» приобретали иногда политическое значение, правило прецедента стало приобретать все более и более определенный вид.

Для судебно-правовой системы Англии уже со времени ее формирования был характерен дуализм: наличие «общего права» и «права справедливости», каждое из которых опиралось на собственные учреждения и традиции юстиции. Эта двойственность не только не была ликвидирована правовой политикой централизованной монархии, но закреплена законодательно, а также в силу традиции. Важнейшим носителем этой традиции стало правило судебного прецедента, обязательного для судов наряду с законами. Все это предопределило главнейшие особенности исторического английского права сравнительно с правом других стран континентальной Европы.

Источник

admin
Своими руками
Adblock
detector