образование московского княжества произошло в каком году

МОСКОВСКОЕ КНЯЖЕСТВО

Средневековое русское феодальное государство. Изначально удел Великого княжества Владимирского, с середины XIV века в результате превращения Владимира в наследственное владение московских князей – великое княжество, возглавившее процесс объединения русских земель в единое государство.

Образование княжества

Известно, что древнейшее упоминание о Москве в исторических источниках относится к 1147 году, однако местность, на которой впоследствии вырастет огромный город мирового значения, была заселена существенно раньше. До середины XII века Москва являлась селом, оказавшимся во владении князя Юрия Долгорукого. Его сын Андрей Боголюбский выстроил здесь деревянный кремль в 1156 году, что превратило поселение в город – наличие оборонительного сооружения является важнейшим показателем появления средневекового «града». В течение следующего столетия Москва оставалась небольшой крепостью, которая имела военно-стретегическое, но не политическое значение для князей Владимиро-Суздальской земли.

Монгольское нашествие, установление зависимости земель Руси от Золотой Орды и последовавшая за этим перестройка русской политической системы привели к перераспределению сил. Многие старые центры пришли в упадок, на их руинах создавались новые. Становление зависимости, которую принято называть игом, главным образом произошло в середине 1240-х – начале 1260-х годов. Правитель западной части монгольской державы – улуса Джучи – хан Батый, осевший в низовьях Волги и положивший начало государству Орда, стал вызывать князей Руси к себе. Вынужденные подчиняться непреодолимой силе князья давали клятвы верности. Среди них был и Александр Ярославич Невский. В 1252 году он получил ярлык на великое княжение Владимирское, его власть распространилась и на Москву. После смерти Александра Ярославича Москва переходит его сыну Даниилу (1276 – 1303) в качестве удельного владения и впервые становится самостоятельным властным центром.

Первые московские князья. Великое княжение Владимирское

Эпоха первого московского князя сокрыта за туманной пеленой времени. О его деяниях в частности и жизни доставшегося ему во владение княжества в целом известно крайне немного. Вероятно, находясь долгое время в политической тени, кипучую деятельность он развил в последние годы жизни. Его достижения закладывают основы возвышения Москвы. Даниил Московский причислен Русской Церковью к лику святых и является одним из небесных покровителей Москвы.

С именем второго и третьего московских князей, сыновей Даниила Юрия (1303 – 1325) и Ивана по прозвищу «Калита» (1325 – 1340) связано знаменитое противостояние между Москвой и Тверью за лидерство в Северо-Восточной Руси. Обладание Великим княжением Владимирским ставило князя-победителя в особое положение на землях, некогда входивших в состав Владимиро-Суздальской державы. Безусловно, не следует упрощать обстоятельства соперничества между русскими князьями, подходя к оценке тех далеких событий с точки зрения «правоты» и «неправды» участников, а также пытаясь нащупать некую особую миссию, по определению оправдывающую действия одних политических деятелей по отношению к другим. Каждый из соперников имел свои основания сражаться за успех, не останавливаясь порой даже перед самыми низкими поступками. Взаимное ослабление родственников, которыми являлись представители обоих враждующих княжеских домов, во всяком случае было на руку Орде для ее собственного status quo. Именно за Иваном Калитой, завоевавшим для Москвы великое княжение Владимирское, закрепилась слава «основателя могущества Москвы», хотя нравственная сторона его деятельности издавна вызывала многие вопросы.

Дмитрий Донской

Деяния Калиты и его ближайших потомков чуть были не сведены на нет моровым поветрием – чумой середины XIV века, выкосившей половину Европы и по нисходящей затронувшей русские земли. Из всего рода Даниловичей к концу 1350-х по мужской линии в живых оставались два мальчика: сын правившего московского князя Ивана Ивановича Дмитрий и его двоюродный брат Владимир. Будущие герои Куликовской битвы имели все шансы быть «съедеными» политическими соперниками. Однако поддержка со стороны московской политической элиты и главы Русской Церкви митрополита Алексия в конечном счете сохранили великое княжение Владимирское за Дмитрием (1359-1389). А сам повзрослевший княжич превратился в авторитетного правителя эпохи, который поднял руку на Орду (Куликовская битва 8 сентября 1380) и вывел свое княжество на недосягаемый уровень среди всех политических образований Северо-Восточной Руси.

Последующая история Московского княжества, до его превращения в единое русское государство – Россию, может быть осмыслена через призму трех исторических этапов. На первом этапе, который связывается с долгим правлением Василия Дмитриевича (1389-1425), продолжалось медленное поступательное развитие. Историк Н.С. Борисов назвал эту эпоху «Временем мира», когда преемник Дмитрия Донского «не уронил достоинства Москвы. Грандиозные битвы гремели тогда по всей Восточной Европе. Однако Московское княжество благополучно удержалось в стороне от этих баталий». На втором этапе княжество оказалось втянуто в междоусобную борьбу (1425-1453): за вожделенный московский престол и титул «великого князя Владимирского» бились неугомонные потомки Калиты и Донского. Внутренняя борьба выковала на своих наковальнях политика нового уровня и потрясающего политического чутья – Ивана III (1462-1505). Он и его сын Василий (1505-1533) завершили долгое дело предков, поставив точку в эволюции захолустной русской земли в центр нового государства. Это и был третий исторический этап.

Территории, природные условия, система хозяйствования

Кипучая деятельность Московских князей приводит к тому, что уже в первой трети XVI века молодое Московское государство становится крупнейшим в Европе. Оно протянется от Ледовитого океана на севере до Донецких степей на юге; от Финского залива, Чудского озера, верховьев Западной Двины и Днепра на западе до Урала и Оби на востоке. Огромные территории, на которые распространится власть государя «всея Руси», не были одинаковыми по своим природным условиям. Однако в целом для них было характерно обилие лесов. Наличие большого количества лесов сказывалось и на почвенных условиях, которые не были хорошими. Низкое плодородие почвы вкупе с суровыми климатическими условиями приводило к низкой и непостоянной урожайности. Положение усугублялось неизбежным в тех природно-климатических условиях преобладанием архаических систем земледелия – подсеки, перелоги. Трёхполье хотя и существовало, но занимало незначительной место в общей структуре земледелия, часто сочетаясь с архаичными системами. Обширность территории не обеспечивала государство достаточными природными ресурсами, потребность в которых постоянно возрастала. Железная руда являлась преимущественно низкокачественной, добываемой из поверхностных слоёв. Запасов драгоценных и цветных металлов, необходимых для монетного и военного дела, было мало. Ограниченность экономических возможностей московских князей еще больше заставляла их стремиться к расширению территорий в настойчивых попытках обнаружить ресурсы. Так закладывалась характерная черта русской социально-политической структуры – низкая плотность населения. Предположительно, она была в 5–7 раз ниже, чем в целом по Европе. В результате осложнялось исполнение важнейших государственных задач: эффективного управления и сбора налогов. Малая плотность населения затрудняла торговлю и распространение различных технических усовершенствований, способствовала сохранению архаичных общественных отношений. Эти обстоятельства накладывали печать на весь государственный строй и характер отношений между монархом и его подданными, во многом определив характер политической и общественной психологии в России.

Система управления

В средневековье понятие «государство» воплощалось в личности правителя, который был одновременно и владельцем своего княжества. Единство государства сохранялось благодаря личной преданности правителю довольно тонкого правящего слоя. Поэтому в центральном управлении Московским княжеством особую роль играл княжеский «двор», состоявший из административных ведомств хозяйственного происхождения. Из московского «двора», который постепенно терял свои хозяйственные свойства, со временем вырастал бюрократический центральный аппарат власти. В недрах «двора» постепенно увеличивался слой чиновников; появлялись группы служащих — дьяков, — которые отвечали за наиболее важные отрасли управления. В «двор» начинало вводиться боярство присоединённых земель. Совещательный орган при князе, состоявший из приближённых, – Боярская дума – превратился в постоянный верховный совет, состав которого назначался великим князем. В думу попали представители княжеских линий, которые потеряли свою независимость (ростовские, ярославские, тверские князья). Постепенно «бояре» становились придворными чинами, а сама Боярская дума оказалась важным механизмом сплочения политической элиты: князья, лишившиеся власти на местах, приобрели её в центре, пусть и в ранге служилых.

Важным направлением развития Московского княжества было продолжение постепенного сворачивания удельной системы, которая являлась не только главным источником усобиц, но и серьёзным препятствием экономическому и политическому единству страны. Однако планомерной политики правительства в данном вопросе не было. Иногда уделы уничтожались целенаправленно (например, трагическая история ликвидации удела брата Ивана III Андрея Угличского в 1491 году или Новгород-Северского удела в 1522 году, где правил внук Дмитрия Шемяки князь Василий Иванович). Чаще это происходило естественным путём: уделы умерших князей, которые не оставили наследников, в качестве выморочных присоединялись к великому княжению. Окончательно преодолеть удельное дробление было нелегко в силу традиции. Иван III своим завещанием, по сути, восстановил почти уничтоженную в его правление удельную систему, оставляя уделы младшим сыновьям. Но это уже была качественно иная система.

Читайте также:  какие препараты снижают действие джес плюс

Финансовая система

Рост территории Московского княжества происходил гораздо быстрее, чем организация внутренней жизни на новых началах. Страна нуждалась в новом войске, системе управления и судопроизводстве. Традиционные общественно-политические институты, которые ещё вполне соответствовали своим задачам в первой половине XV в., во второй половине столетия оказались недостаточными. Государству было необходимо создавать и единую финансовой систему. Важнейшей задачей стала унификация налогообложения. Для этого с конца XV века в стране предпринимались хозяйственные описания. Их результаты закреплялись в т.н. писцовых книгах, которые служили основанием для податного земельного обложения – сошного письма. Древнейшие писцовые книги сохранились по Новгородской земле. Препятствием к слаженному действию механизма единого государства были и податные привилегии светских и церковных землевладельцев. Великокняжеское правительство стремилось к их ограничению.

Формирование единого национального самосознания

Объединение Москвой русских земель вело к постепенному слиянию многочисленных местных культурных традиций в единую общерусскую. Это было напрямую связанно с образованием централизованного государства. Процесс сближения художественных традиций нашёл свое отражение в литературе, архитектуре, иконописи, монументальной живописи и др. В языке нивелировалось различие диалектов. Важнейшим проявлением формирующегося единства стало складывание общего русского этнического самосознания. Именно на территориях, собранных великими князьями Московскими, утверждался великорусский этнос. Конечно, все указанные процессы не были одномоментными. Такие эпохальные изменения не могли произойти вдруг и продолжались и в XVI веке, а порой и значительно дольше. Более того, культурное своеобразие всё равно сохранялось в разных областях Русского государства. Иного и не могло быть при тех гигантских размерах, которые занимала страна, а также длительной разобщенности в период раздробленности.

Источник

Московское княжество

Московское княжество

Великое княжество Московское
3af0a876d1b5d0a250db720ba7b49c5d 1263 — 1547 30px flag of tzar of muscovia.svg
russia01
Герб
Столица Москва
Язык(и) русский
Религия Православие
Форма правления Монархия
Великий князь
— 1263 – 1303 Даниил Александрович
— 1533 – 1547 Иван IV
Валюта рубль
История
— Основано 1263
— Провозглашено царство 22 октября 1547
22px flag of russia.svg История России
100px coat of arms of the russian federation.svg
Древние славяне, русы (до IX века)
Киевская Русь (862—1242)
Русские княжества (XII—XVI века)
Советский Союз (1922—1991)
Российская Федерация (с 1991)
Правители | Хронология | Экспансия Портал «Россия»

Содержание

Выделение княжества

Территория Московского княжества

500px muscovy 1300 1462

При основателе дома московских князей Данииле княжество занимало очень маленькую территорию, ограниченную бассейном р. Москва, и даже не имело выхода к Оке. Тем не менее, Даниил стал влиятельным князем Северо-Восточной Руси и смог значительно расширить свой удел. Разбив рязанского князя Константина Романовича, он взял его в плен и захватил город Коломну (1301 г.), которая с этого времени, по-видимому, навсегда остается за Москвой. Сверх того Даниилу удалось получить выморочный Переславль-Залесский, по завещанию своего бездетного племянника Ивана Дмитриевича (1302). В 1303 г. Даниил умер. Старший из пяти его сыновей, Юрий продолжил дело отца. Братья сначала находились в его безусловном повиновении; с ними Юрий ходил на Смоленскую землю и взял Можайск.

Позже один из них, Иван Калита, овладел Переяславлем и утвердился в нем, а Александр и Борис отъехали из Москвы в Тверь, так что при Юрии неизменно оставался один только из братьев, Афанасий. По мнению В. И. Сергеевича, нет основания думать, что московский удел был разделен между Юрием и Афанасием: Юрий Данилович был один князем Москвы, коломенским и можайским («Юридические Древности», I, 51). Юрию наследовал Иван Калита. Большинство историков (Карамзин, Соловьев, Иловайский) смотрят на Калиту как на первого «собирателя Руси» и видят в нем большой государственный ум. Иного мнения держится В. И. Сергеевич: Иван Калита, по его словам, «сделал некоторые приобретения к Московскому уделу; это весьма возможно, но то же делали и оба его предшественника, а потому нет повода называть его первым собирателем». Он был решительным проводником «взгляда на княжение, как на частную собственность князя, со всеми его противогосударственными последствиями, а не основателем государственного могущества Москвы» («Юридические Древности»;, см. т. I, стр. 52).

По мнению Д. И. Иловайского, московская земля при Иване Калите «заключала в себе все течение р. Москвы, с городами Можайском, Звенигородом, Москвой и Коломной; далее на юго-запад она простиралась от Коломны вверх по Оке, с городками Каширою и Серпуховом, а на северо-запад владения Москвы охватывали часть Поволжья, заключая в себе волжские города Углич и Кострому. Они перешли далеко и на сев. сторону Волги; Калита купил у обедневших местных князей не только Углич, но также Галич Мерский и Белозерск» («История России», т. II, стр. 24). В. И. Сергеевич сильно подвергает сомнению земельные приобретения, приписываемые Ивану Калите, на том основании, что в его завещании нет Галича, Белоозера и Углича; нет их и в завещаниях его сыновей, и впервые городами этими распоряжается только Дмитрий Донской («Юридические Древности», т. I, стр. 53 — 55). Не упоминается в завещании и Переяславль-Залесский, который с этого времени входит в состав Владимиро-Суздальского княжества («Юридические Древности» I, 58 — 59). Преемник Калиты на великом княжении, старший сын его Симеон (1341—1353), не нарушал завещания Калиты, и братья его владели каждый своим уделом. Свой удел, вместе с купленными селами в Переяславле, Юрьеве, Владимире, Костроме и Дмитрове, Симеон завещал жене своей, Марье Александровне, урожденной княжне тверской; но брат его Иван II, став великим князем, присоединил этот удел к своим владениям еще при жизни княгини Марьи.

Сам Иван проводил частноправовой взгляд на княжение, как и его отец и старший брат. В завещании своем он удел брата Симеона предоставил старшему своему сыну Дмитрию, а младшему, Ивану, — свой собственный удел, полученный от Калиты. За племянником, сыном Андрея Ивановича, Владимиром, был утвержден удел его отца. Во время малолетства Дмитрия управление государством находилось в руках бояр, естественных сторонников объединительной политики (чем меньше было княжеств, тем больше было для кормлений для бояр). Уже в 1363 г. Дмитрий изгнал из Владимира Дмитрия Суздальского и стал великим князем владимирским. По смерти его младшего брата Ивана удел последнего был присоединен к Москве. В своем духовном завещании великий князь отказывает старшему своему сыну Василию все великое княжение, а из московского удела дает ему Коломну и половину своей доли в Москве.

Другие владения он разделяет между четырьмя своими сыновьями; жене дает также удел. На случай смерти Василия бездетным делается распоряжение, чтобы его удел (великое княжение) перешел неделимым к следующему брату. В этом распоряжении В. И. Сергеевич видит «мысль о принципиальной неделимости великого княжения» и считает Димитрия Ивановича, хотя и действующим еще под сильным влиянием противогосударственных начал своего отца, дяди и деда, но уже и значительно отступающим от них («Юридические Древности», I, 65). Василий I продолжал увеличивать московские владения. Будучи в Орде, он купил ярлык на княжество нижегородское, бывшее во владении двоюродного деда Василия, Бориса Константиновича. Кроме Нижнего, по тому же ярлыку Василий приобрел Городец, Муром, Мещеру, Тарусу. Василия I пережил один только его сын; это обстоятельство много способствовало упрочению государственной территории. Василий Дмитриевич отказал Василию Васильевичу все свои владения, выделив, по обычаю, часть жене своей в пожизненное владение. Нового великого князя в его борьбе с дядей Юрием и сыновьями последнего опять поддерживали бояре. При их помощи Василий II присоединил к Москве Серпуховский удел; при их же помощи он вышел и победителем из борьбы несмотря на то, что попадался в плен и был ослеплен.

Умирая, Василий II разделил свои владения между сыновьями. Старшему, Ивану, он дал великое княжение владимирское, которое было неразрывно связано теперь с Москвой; в Москве он дает ему только свою наследственную треть. Другим сыновьям, Юрию, Андрею Большому, Борису и Андрею Меньшому, великий князь также дает уделы, но Иван получил гораздо больше, чем все братья вместе, и у него были все средства держать их в своих руках. Иван III любил увеличивать свои владения мирным путем. Он присоединил к своим владениям верейский удел, переданный ему князем, и удел скончавшегося в 1472 г. брата своего Юрия; Андрей Меньшой отдал Ивану свой удел, кроме одной волости под Москвой, предназначенной для Андрея Старшего. Племянник великого князя, Иван Борисович, завещал ему свою вотчину помимо своего родственника Федора; так же поступил и рязанский князь Федор Васильевич, отказавший Ивану свою вотчину на Рязани, в городе и на посаде, старую Рязань и Перевитеск с волостями.

Силой Иван III присоединил к Москве только Новгород и Тверь. Хотя великий князь высказывался против уделов и убеждал литовского князя не дробить государства, но сам он, уступая московской традиции, разделил свои владения, причем старшему сыну Василию дал великое княжение, с 66 городами, а другим своим четырем сыновьям — только 30 городов. Право чеканить монету получил великий князь. В завещании Ивана III был окончательно решен вопрос о выморочных уделах: уделы могли переходить только к сыновьям владельца; если же сыновей не было, то удел присоединялся к великому княжению. Владелец мог пожизненно наделить жену свою, но по смерти ее надел этот поступал во владение великого князя. Василий III был последним князем Московского княжества. Ему удалось без войн присоединить к Москве Псков, Рязань и северские княжества и, таким образом, закончить процесс собирания русских земель в руках Москвы.

Удельная система этим не была уничтожена. Как обычай, она продолжала существовать и не была отменена каким-нибудь законодательным актом, а вымерла постепенно, уступив место идее государственного единства, которая давно уже сказывалась в том, что старший брат получал обыкновенно удел, во много раз превосходивший уделы остальных братьев вместе. Умирая, Василий III разделил свои владения между сыновьями Иваном и Юрием.

Прим.: Термин «Московская Русь» вводится в употребление только в XIX веке. И лишь с начала 20 в. активно используется в исторической литературе.

Отношения с Золотой Ордой

Первым князем, вступившим в отношения с правителями Золотой Орды был Юрий Данилович, который три раза был в Орде и все три раза вследствие спора своего с тверскими князьями. В 1317 году Юрий женился на сестре хана Узбека Кончаке.

Следующий правитель, Иван Калита, сыграл большую роль в интеграции Московского княжества в политическую и экономическую систему Золотой Орды, для которой он собирал с Русских земель дань. Он дважды ездил в Орду, сын его Симеон — пять раз: благодаря этому, в княжение Симеона не встречаются известия ни о разорениях северо-восточной Руси (за исключением похода на Смоленск в 1340 году), ни о татарских послах и баскаках.

Иван II предположительно был в Орде один раз, когда при своем вступлении на великое княжение добывал себе ярлык против своего соперника, Константина Васильевича, князя суздальского.

Раздоры в Орде, начавшиеся около этого времени, дали возможность преемнику Ивана, Дмитрию, действовать более самостоятельно (о получении им ярлыков сначала от Мурата, потом от Авдула). Когда тверской князь Михаил купил в Орде ярлык на великое княжение, Дмитрий взял у городов присягу не принимать Михаила, и те, действительно, не приняли его. Сам Дмитрий отправился в Орду, «задарил» правящую верхушку и вывез оттуда ярлык на великое княжение, выкупив за 10 000 рублей сына тверского князя, что, по замечанию С. М. Соловьёва, показывает, насколько неравны были силы соперников и насколько Москва была сильнее Твери.

В конце XIV века Золотая Орда подверглась нашествию Тамерлана, который разгромил её и пошел было и на Русскую землю, но, дойдя до Ельца, воротился назад. После этого нашествия Орда не казалась уже опасной для московского князя. Сам он не ездил туда с поклоном, не посылал и послов, на требование дани отвечал, что государство его обеднело людьми и не с кого собирать выхода, а сборы между тем производились и шли в казну великокняжескую. Над ордынскими купцами стали смеяться в московских областях. Все это вызвало в 1408 году нашествие татар, под начальством темника Золотой Орды Эдигея, который разграбил московскую землю, разрушил несколько городов и взял 3000 р. выкупа с москвичей. Русский князь по-прежнему должен был давать дань татарам.

По смерти Василия I права на великокняжеский престол предъявил брат его Юрий. Спор был перенесен на решение Золотой Орды, которая высказалась в пользу Василия Васильевича. Смуты и постоянная борьба претендентов за престол привели Орду к упадку и затем к распадению на ханства крымское, казанское и кипчакское; вместе с тем фактически прекратилась и зависимость московского княжества от татар.

Отношения московских князей к другим русским князьям

Отношения московских князей к другим русским князьям определялись, с одной стороны, завещаниями, с другой — договорами. В завещаниях своих великие князья определяли отношения между старшими и младшими князьями по старине. Дмитрий Донской, например, говорит в своем завещании: «Дети мои, младшие братья князя Василия, чтите и слушайте своего брата старшего, князя Василия, вместо меня, своего отца; а сын мой князь Василий держит своего брата князя Юрия и своих братьев младших в братстве без обиды» («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 34).

То же самое повторяют в своих завещаниях Василий Темный и Иван III («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 144). Этим не устанавливались подданнические отношения младших братьев к старшему, а высказывалось только желание, чтобы сыновья и после смерти отца продолжали мирную семейную жизнь под руководством старшего брата — названного отца (Сергеевич, «Юрид. Древн.», II, 217—219). Иначе определялись отношения удельных князей к великому по договорам. Сыновья Калиты, например, называют старшего брата господином великим князем; клянутся быть с ним заодно до смерти; иметь и чтить старшего брата, как отца. У них должны быть общие со старшим братом враги и друзья; без совета друг с другом они не должны заключать договоров; не должны иметь вражды друг с другом. Старший не должен отнимать у младших волостей. По смерти младшего брата старший обязан заботиться о его семье и не обижать ее. Когда выступает в поход старший, должны выступать и младшие. Братья должны избегать всяких поводов к ссоре один с другим.

В договоре Дмитрия Донского с двоюродным братом его Владимиром Андреевичем последний обязывается держать свое княженье честно и грозно под старшим князем и желать ему добра во всем. Если кто-нибудь из них узнает что хорошее или дурное о другом, должны сообщать друг другу. Оба князя обязываются за себя и своих бояр не покупать имений во владениях другого, не держать закладной, не давать жалованных грамот. Если у кого-нибудь из них будет иск на подданного другого, то давать суд. Младший князь обязан посылать своих воевод по требованию старшего; последний, вместе с удельным, может казнить их за ослушание. Младший князь служит старшему; он и бояре должны садиться на коня, когда сядет старший.

Если между ними произойдет спор, то решают его высланные с обеих сторон бояре; если им не удастся решить — то митрополит, а если его не будет в русской земле, то князья избирают третейского судью, который и решает дело («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 33). Во втором договоре Владимир Андреевич выговаривает себе право не садиться на коня, когда сядет племянник; за то здесь князья клянутся исполнять договор не только за себя, но и за детей своих («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 38).

Василий I также заключает договоры со своими братьями, но они не так определенны и не содержат прямых указаний на служебные отношения удельного князя к великому. Младшие братья обязываются считать великого князя вместо отца («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 40), а Юрий Дмитриевич Звенигородский говорит в своем договоре, что он считает Василия только старшим своим братом («Акты Арх. Эксп.», I, № 10). С Василием Васильевичем Юрий Дмитриевич заключает договоры («Собр. Госуд. Грам. и Дог.» I, №№ 43, 44, 49, 55) как равноправный союзник, не указывая, как он будет держать себя относительно старшего. Он сам не обязан даже садиться на коня, когда сядет великий князь, а должен только высылать воеводу со своими людьми. Выражения честно и грозно встречаются в договорах Василия Темного с удельными князьями только после смерти Юрия Дмитриевича. Князья тверские и рязанские договариваются с московским князем, как равноправные союзники. Они даже с Ордой сносятся непосредственно, а не через великого князя, сами отсылают и возят дань туда.

Иногда тверской князь принужден называть московского старшим братом, но особого значения и последствий это не имело. Относительно выступления в поход в договорах обыкновенно говорилось, что если московский князь сядет на коня, то и договаривающийся князь должен на коня садиться; если московский князь пошлет воеводу, то должен посылать и договаривающийся князь. Только по договору с Дмитрием Донским тверской князь обязан садиться на коня даже тогда, когда в поле выступит двоюродный брат великого князя, Владимир Андреевич. В договоре тверского князя Михаила Александровича с Василием Дмитриевичем всякое обязательство выступать в поход, когда выступает московский князь, исчезает совершенно.

Иван III еще при жизни своей велел сыну своему Василию заключить договор с братом Юрием, по которому последний обязался признавать своего старшего брата господином, держать свое княжение честно и грозно без обиды; если же Василий умрет, назначив себе преемника, то Юрий обязан признавать и этого преемника господином, вместо Юрия («Собр. Госуд. Грам. и Дог.», I, № 133). С уничтожением уделов и вымиранием удельных традиций значение братьев, как самостоятельных князей, постепенно упадает, и наконец они обращаются в служилых князей, подданных великого князя.

Организация Московского княжества

Благодаря немногочисленности рода московских князей и, следовательно, отсутствию большого числа претендентов на московский престол, в Москве с XIV века фактически утверждается семейное преемство княжеской власти, которая переходит от отца к сыну. В середине XV века семейное начало вступает в борьбу с родовым, когда московское княжение, помимо дяди, Юрия Дмитриевича, перешло к племяннику, Василию Васильевичу Темному.

Борьба окончилась в пользу семейного начала. В Москве начинает устанавливаться также порядок единонаследия, а затем и принцип самодержавия. При первых московских князьях боярское сословие сильно. Оно является советником князей; оно же помогает моск. князьям удерживать власть в своих руках. Многие бояре из удельных княжеств переселяются в Москву и там приобретают значение, как богатые и знатные обыватели; значение это передается по наследству.

Отношение бояр к княжеской власти выразилось, между прочим, в усилении значения московского тысяцкого. Уже при Симеоне Гордом боярин Алексей Петрович Хвост затеял было крамолу против князя, но был изгнан. При Иване Ивановиче он снова сделался тысяцким. В 1357 г. Хвост был убит: пронесся слух, что его убили бояре. В Москве произошел мятеж, так что некоторые из бояр должны были отъехать в Рязань. Сан тысяцкого получил Василий Вельяминов, по смерти которого Дмитрий Донской оставил должность тысяцкого незамещенной; сын Вельяминова, Иван, вздумал было силой завладеть ею, но был схвачен и казнен.

Этот факт показывает, что Дмитрий Донской вел себя уже довольно самостоятельно по отношению к своим боярам; тем не менее он завещал своим сыновьям любить бояр и ничего не делать без их согласия. При Иване III отношения великого князя к боярскому сословию значительно меняются. Русские книжники в своих писаниях начинают проводить взгляд на московского князя, как на самодержавного государя, а женитьба Ивана III на Софии Палеолог содействовала проникновению в Россию византийских взглядов и традиций. Это выразилось в перемене обхождения с боярами; оно становится высокомерным.

Но у Ивана III все таки еще живы были предания, что бояре — советники и что с ними князь должен посоветоваться, прежде чем начать какое-нибудь дело; при преемнике же Ивана, Василии III, самодержавие великого князя проявилось более сильным образом. Великий князь решал дела без совета с боярами, на что, как известно, жаловался Берсень; не любил он также, чтобы ему противоречили. Делается самодержавной власть великого князя и относительно духовенства: ему принадлежит право участия в выборе и низложении митрополита. Сначала вел. князь только рекомендует своих кандидатов, как это сделал, например, Иван II относительно Алексея и Дмитрий Донской относительно Митяя. Дмитрий своей волей то приглашает Киприана на московскую митрополию, то свергает его. Василий Васильевич Темный прямо уже говорит, что выбор митрополита всегда принадлежал его прародителям; но ни в его княженье, ни в княженье Ивана III митрополиты не назначаются еще просто волей великого князя.

Такой порядок устанавливается только при Василии III. С развитием княжеской власти изменяется и положение в московском государстве высшего сословия, боярского. Из бродячей дружины оно мало-помалу обращается в оседлое сословие крупных землевладельцев и в награду за свою службу получает от князя пожалования землями. Вместе с этим начинает ограничиваться право боярского отъезда к другим князьям: отъехавший боярин терял свои владения.

Главное значение бояр, как помощников князя в управлении и его думцев, с каждым княжением заметно уменьшается, а Василий III может обходиться уже и без их совета. Учреждением, с которым совещался князь, была боярская дума. Заведование текущими делами князь поручал, приказывал отдельным лицам. Отсюда образовались впоследствии (может быть, с Ивана III) приказы; сначала же отдельные отрасли управления носили название путей. Так появились дворский, или дворецкий, конюший, сокольничий, ловчий, несколько позднее стольничий, чашничий, окольничий. С Ивана III организация княжеского двора усложняется и количество придворных должностей увеличивается; вместе с тем служба получает строго иерархический порядок. Во главе этой иерархии стоят члены государевой думы: бояре, окольничьи, думные дворяне и думные дьяки. За ними следует целая серия придворных должностей, назначенных для управления хозяйством великого князя или для его личных услуг: дворецкий, ключник, казначей, оружничий, шатерничий, конюший, ясельничий, ловчий, сокольничий, печатник, кравчий, стольники, чашники, постельничий, спальники, стряпчие, рынды, жильцы.

Бояре, занимавшие различные отрасли управления, получили название путных; высший класс бояр составляли бояре введенные, занимавшие, по воле князя, и высшие должности. Число бояр в Московском княжестве увеличивалось выходцами из разных удельных княжеств и Литвы. Происходили неизбежные столкновения между старыми боярами и вновь прибывшими. Столкновения эти положили начало родовым спорам — местничеству. За свою службу бояре получали вознаграждение в трех видах: кормление, вотчины и поместья. Низший класс военно-служилого сословия, носивший в удельно-вечевой период название отроков, детских и гридей, в Москве начинает называться дворянами и детьми боярскими. Младшим разрядом служилых людей были «вольные слуги» или «люди дворные». Они исполняли мелкие должности таможенников, приставов, доводчиков и так далее.

Был также целый разряд полусвободных «слуг под дворским»: бортники, садовники, конюхи, ловчие, рыболовы, другие промышленники и ремесленники. Из числа этих полусвободных и холопов назначались разные должностные лица княжеского частного хозяйства: тиуны, посольские, ключники, казначеи, дьяки, подьячие. Кроме бояр и служилых людей, в Москве был еще класс торговый и промышленный. Высший разряд их были гости, а затем менее крупные торговцы — купцы.

Торговый класс делился на сотни гостиные и суконные. Низший разряд горожан — мелкие торговцы и ремесленники — известен под именем черных людей, которые были обложены податями в пользу князя и его наместников. К черным людям относилось и крестьянство.

Земли, на которых они сидели, были черные, владельческие и монастырские. Крестьяне, сидевшие на черных землях, были непосредственно подчинены князьям и их тиунам; остальные же разряды платили оброк своим владельцам и несли известные повинности в пользу государства. Рядом со свободным крестьянством существует и полусвободное кабальное холопство. По мере слияния удельных княжеств с Москвой выступает новое административное деление — уезд, то есть округ, приписанный к какому-нибудь городу, откуда его судили и собирали с него дань; части уезда называются теперь волостями. Деление это было крайне неравномерно. В городе сидели наместники, а в волостях — волостели, последние не всегда были подчинены наместникам, а иногда, особенно в больших волостях, сносились непосредственно с князем.

Иногда рядом с делением на волости встречается и деление на станы. Вече в Московском княжестве не существует; памятники и волостели держат в своих руках все управление и суд. В городских и сельских общинах мы встречаем выборных соцких и старост, значение которых преимущественно финансово-административное. Они собирают мирские сходы, которые и производят разверстку податей и повинностей (разметы и разрубы). Важнейшими из податей и повинностей были: дань и ям — сборы в княжескую казну деньгами и натурой с дворов, земли и промыслов; корм — содержание княжеских чиновников; городовое дело — обязанность строить крепости; мостовщина — обязанность строить мосты. Подати и повинности раскладывались по обжам; три обжи равнялись сохе.

При Иване III с новгородских волостей взималось по полу гривне с сохи. К сохе приравнивались и подати с других предметов обложения: сохе равнялся, например, кожевенный чан, торговая лавка и так далее. Натуральные повинности перелагались иногда в денежные. Поборы с жителей до Ивана III увеличивались еще данью в пользу татар. Важное преимущество московских князей заключалось в том, что Орда предоставляла им право сбора своих доходов.

Князья часто задерживали эти доходы, а иногда взимали и больше, чем следовало. Благодаря этому у них всегда были лишние деньги, на которые они покупали земли у других князей. Важным предметом доходов были также таможенные и торговые пошлины: мыт — пошлина на заставах и перевозах; побережное — с приставших к берегу; костки — с торговых людей, а не товаров; явка — с товаров и людей, прибывших на торг; гостиное — за помещение товара в гостином дворе; тамга — пошлина при продаже товара; осмничее, померное, весчее, пятно, роговое, навоженные венцы — с новобрачных. Иосафат Барбара говорит, что Иван III взял в казну право варить мед и пиво и употреблять хмель («Библиотека иностранных писателей о России», стр. 59).

Примечания

Литература

Прим.: Термин «Московская Русь» вводится в употребление в XIX веке. С начала 20 в. активно используется в исторической литературе.

кроме общ. соч. по русской истории:

Источник

admin
Своими руками
Adblock
detector